Сергей Хайкин

Бессмысленно с тобой общаться ... лишь наблюдать...и удивляться

Навигация

Сон об Отце

4658 Views

Сон об Отце

2089 дней назад обновлено Сергей Хайкин

Категории: прозаические миниатюры

 
 image

 

                                                                                     ( Посвящается  моему  отцу.    Только потеряв его,
                                                                                        я понял, как необходима человеку любовь Отца)


         Как много лет назад, мы вместе : папа, мама я и младший брат Алёша едем летом в путешествие.  За рулём нашего жёлтого "Запорожца" как всегда отец. Все мы уже немолодые люди, нам столько лет, сколько и сейчас. 

         Вокруг красивая горная местность, похожая на окрестности Военно-грузинской дороги , но горы  невысокие - сплошь покрытые зелёной травой и кустарником, иногда лесистые, холмы .   Дорога петляет  между этими горами - холмами  вправо-влево, вверх-вниз  и не видно ни начала  её, ни продолжения, только очередной поворот.    Завершает  пейзаж  ясное голубое небо с редкими  перьями облаков в высоте.

         Мы въезжаем в небольшое селение.  Скромные домики разбросаны далеко друг от друга - белые  хатки, покрытые соломой, людей не видно.

         Дорога впереди поворачивает влево, приближаясь к извилистой речке.   
         Речка похожа на нашу дорогу, - виден  только очередной поворот. За рекой простирается  ровная ,  покрытая полевыми цветами и зеленью, уходящая в холмистый горизонт долина.    Там тоже какая-то  просёлочная дорога уходит от речки  в  долину  и нам непременно нужно туда попасть.

          Перед поворотом мы замедляем ход и пытаемся разглядеть переправу. Чуть дальше за поворотом левее   стоит странный дом, побольше остальных,  также белого цвета, ни ограды ни участка, прямо на  берегу реки.  Видно, что наша дорога сближается с рекой около этого дома, но отец  останавливает  машину.      Вправо от дороги вниз, в лощину между  холмами, отходит просёлок и вдалеке  вдоль  него  видны  какие-то сооружения.

          Я выхожу из машины  посмотреть переправу,  Лёша идёт со мной, мама остаётся в машине с  папой, - кажется ему  нехорошо.     Мы с  братом  идем обочиной по направлению к странному дому,  удаляясь от машины  и постепенно спускаясь к речке.       Приблизившись к дому  замечаем, что наша дорога резко огибает его и  прямо упирается в реку , а  дальше , за ней продолжается тем самым путём, на который мы хотели попасть.      Подходим вплотную к реке.    Она неглубокая – по пояс, дно каменистое, к берегам галька  становится мельче и виден светло - желтый песок.    Вода прозрачная и быстрая, на вид холодная.

          Здесь есть переезд - брод.    Дно реки в этом месте замощено крупным, плотно сложенным  дорожным  булыжником  бледно-серого  цвета.     Покрывающие его,  мягкие колышущиеся  водоросли  придают камню зеленоватый оттенок.    Играя  солнечными  бликами и волнообразно  перекатываясь  над булыжником  быстро  движется  прозрачный  слой  чистейшей   воды.  Глубина здесь всего 10 - 15  сантиметров.    Ширина брода 2 - 3  метра,  ровно на одну машину.       Дальше, с брода  на другой берег,  дорога ровным  грунтовым  полотном  поднимается и уходит через зелёную долину, пропадая  тонкой змейкой далеко в холмах.

           В принципе, машина потихоньку прошла бы, если бы не одно "но".   Дорога при съезде с нашего  берега на брод  размыта.        Прямо перед кромкой воды, поперёк  дороги резкий обрыв, глубокий и  широкий.  Просто так не проедешь.
           Мы с Лёшей ходим и осматриваем наш берег реки.   В прозрачной воде, в камнях плавают  рыбы,  похожие на больших толстых "бычков".  Они совершенно нас не боятся, - лови руками, если хочешь.
           Ширина реки у брода 6 - 8 метров,  можно было бы проехать, если бы не обрыв.
           Мысленно проигрываю сумасшедший план  –  перескочить обрыв с разгона, но это очень  рискованно - приземляться  придется  в речку, на узкий, скользкий от зелёных водорослей,  булыжный  брод с сильным течением.   А соскользнёшь с брода – утопишь машину !

           Мы  возвращаемся к машине, но папы с мамой в ней нет. Они поднимаются к дороге по узкому  просёлку снизу из лощины.  Их сопровождает длинная процессия людей.  Я вижу знакомые лица, хотя это  очень странно – ведь  мы далеко от нашего дома, от Москвы. Отца поддерживают под руки - ему тяжело идти.  Кажется я узнал тётю Зину – родную  сестру отца.
           Нормально переговорить с отцом не удаётся, вокруг много людей и  ему, судя по виду очень  плохо.    Я ему что–то говорю, он отвечает  : " Нет, мы не сможем проехать".

           Я опять иду к броду.  От процессии отделяется, и идёт чуть позади меня высокий, худой, пожилой  мужчина.     Я его не знаю, но его лицо : открытое, худощавое, с глубокими прямыми морщинами кажется  мне знакомым.    Выражение глаз ни доброе ни злое, скорее некоторая суровость, ирония , сострадание  и  неизбежность во взгляде.    Он направляется к странному белому дому у переправы и, обернувшись у  порога, смотрит на меня, размышляющего у обрыва.    Он молчит, но иронически улыбается,  как бы говоря :     " Попробуй, если сможешь !".

           Я возвращаюсь, но не вижу ни людей, ни машины, ни отца с мамой, ни брата, всё вдруг становится  маловажным, так как я понимаю, что что-то неладное происходит с отцом. Я начинаю искать их.

           Нахожу их за ближайшим поворотом реки вверх по течению. Здесь только мы, но место более  странное,  фантастическое.   Яркий  солнечный день. Тихо.   Река немного шире и глубже –  по грудь,  течение меньше.  Папа, мама и Лёша находятся на небольшой песчаной "плешке" на другой стороне  реки. 
           Отец, опустив голову на грудь, сидит прямо в воде, где река смыкается с  берегом, и опирается  одной рукой  на  дно мелководья.  Он молчит.

           Я иду прямо к нему через реку, вхожу в воду по пояс , глубже, я  уже на середине и вдруг замечаю  странные явления вокруг меня.  Во–первых: вода очень тёплая – прямо парное молоко.   Она не такая  прозрачная, как на переправе.   Во-вторых : над водой, в сторону течения, движется ещё одно течение  –  тёплого воздуха – пара, и  меня всего омывают эти  потоки.

           В воде смутно просматривается теснота больших, красивых, широких и толстых рыб. Они трутся  об мои ноги ласково, как кошки.       Время от времени в надводном течении  медленно , как медузы, так  же  проплывают , или  порхают как бабочки, другие  большие рыбы, плоские как тарелки, мягкие  и  цветные : белые, жёлтые,  пятнистые.      Они тоже не боятся и  некоторые из них  садятся мне на голову и плечи, цепляясь своими плавниками с коготками, а потом отталкиваются и  уплывают дальше.

           Я опускаю руки в воду и без труда поднимаю крупную рыбу. Она тёплая и как бы покрыта мягкой  шерстью.  Она не пыталась улизнуть от меня, а наоборот, кажется сама зашла в руки.   Кругом свет,  тепло, ласка и покой.  Неподвижное ярко-синее  небо.  Это  совершенный, идеальный мир, где хочется  остаться навсегда.  Я обращаюсь к папе, маме и Алёше и говорю: "Давайте  бросим всё и останемся  здесь навсегда".

           Но кто-то  или  какой-то голос говорит: " Нельзя ! Потому что это – смерть".

           Мама с Алёшей возвращаются обратно  переходя реку немного правее меня, где глубина  поменьше.   Я двигаюсь туда же, чтобы перейти к отцу.   Они  уже выходят из реки,  а   я  , с трудом  передвигаясь в  воде ,  пытаюсь бежать на другой берег  и на ходу спрашиваю у мамы:     " Что с папой?".    Она отвечает мне:  "Папа…  всё…".      

          Я замечаю распластанную на  берегу, огромную как человек, мёртвую  рыбу красного цвета.   

          Неподалёку, наклонившись на травянистом склоне , с открытой водительской дверью, как-то жалко  стоял , будто осиротевший , жёлтый  "Запорожец".

          Повернувшись в сторону отца, я увидел  его уже лежащим  наполовину в воде.  Я бежал к нему , но  он  неуклюже, тяжело  поднялся и пошел туда : - в холмы, в лес, в поля, к исчезающей  змейкой грунтовой  дороге,  и я не мог догнать его.    

           Безмятежность ясного голубого неба, сливающегося вдали с размытой  гранью холмов на  горизонте,  и уменьшающаяся на их фоне одинокая фигура отца  странно и властно смягчали остроту  моего отчаяния.
    
          Он не обернулся.  И больше  ничего мне не сказал. 

          Я проснулся. И медленно , мельничным жерновом на меня стала наваливаться огромная,  беспощадная тяжесть.

          Я вспомнил.  Вчера я похоронил Отца.    И он  уже никогда  не встретит  меня на пороге нашей  деревянной дачки, радуясь своей сияющей  счастьем , щербатой  улыбкой , приехавшему своему Сыну.



16.02.2008 С. Хайкин

***  В изображении использованы пейзажные фото из интернета

 

© Copyright: Сергей Хайкин, 2011
Свидетельство о публикации №11103178912



© Copyright Сергей Хайкин 20:20 25/07/2012 Свидетельство № 2322